Размер шрифта: A AA Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц ВЫКЛЮЧИТЬ ВЕРСИЮ
 

  М Б О У "Средняя общеобразовательная школа №1" 
г. Коркино

МБОУ"СОШ №1" приветствует вас! На нашем сайте вы можете узнать свежие новости, найти интересующую вас информацию о школе, о достижениях обучающихся и педагогического коллектива, задать вопросы. Мы доступны и открыты! МБОУ"СОШ №1" приветствует вас! Надеемся, что наш сайт будет полезен для вас!
              

Мини-чат

Наш опрос

Какими источниками информации о деятельности образовательной организации Вы пользуетесь?
Всего ответов: 138

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Яндекс.Погода

gfhnbpfy

Создание Центрального штаба партизанского движения
a_dyukov
Весна 1942 г. стала одним из наиболее значительных периодов в развитии советского партизанского движения. Рост числа партизанских формирований, увеличение количества людей, вовлеченных в партизанскую борьбу, позволяли превратить борьбу в тылу врага из фактора тактического значения, как это было ранее, в подлинный «второй фронт», влияющий на оперативные тылы германских войск и, следовательно, на ход войны. 

Однако достичь этого было возможно только при создании соответствующих управленческих структур. Существующие ведомственные системы управления партизанским движением не могли взять на себя выполнение этих функций по причине ограниченности сфер своей деятельности и наличия конкурирующих структур. 
flag

Кроме того, события весны 1942 года, показали, что эффективность ведомственных структур достаточно сомнительна. Даже 4-е управление НКВД СССР испытывало серьезные трудности при обеспечении растущих партизанских формирований; схожие, но значительно большие трудности испытывали органы военной разведки, спецотделы политуправлений. Эти значительные проблемы, однако, не шли не в какое сравнение с катастрофой, постигшей органы партийного руководства партизанским движением. Весной 1942 г. немецкие спецслужбы нанесли сокрушительный удар по минскому подполью; было казнено 405 подпольщиков и партизан, в том числе 28 руководящих работников месте с секретарем подпольного горкома. Тогда же на Украине были захвачены и впоследствии казнены руководители подпольных партийных организаций Харькова, Днепропетровска, Киева, Винницы, Славуты и других городов. В Литве еще в марте 1942 г. погибли две оперативные группы ЦК КП(б) Литвы во главе с секретарем ЦК И. Мескупасом-Адомасом, были уничтожены Паневежская и Шауляйская подпольные организации. Организаторские группы, забрасываемые в тыл противника партийными органами, гибли практически повсеместно. Те из подпольщиков, кто не попал под удар германской контрразведки сразу, уходили в партизанские отряды; там было гораздо безопаснее и имелось больше возможностей нанести вред врагу. Руководить войной во вражеском тылу «из подполья» было уже практически невозможно. 

Кризис ведомственных систем управления усугублялся еще и тем, что партизанские отряды, действовавшие на оккупированной территории, тесно взаимодействовали друг с другом; сохранить замкнутый, ведомственный, характер при выполнении одних и тех же задач было невозможно. Таким образом, партизанское движение приобретало единый характер, что ставило вопрос о едином же управлении им. Это осознавалось и сами партизанами. «Хуже всего дело было с тем, что мы не знали, кто нами руководит, кому подчиняемся, мы не знали с кем мы имеем дело и к кому мы должны обращаться. Подчинять нас находилось людей очень много, а если что-нибудь надо было получить, то не найдешь», - так характеризовал сложившееся положение один из партизанских командиров.

Военное руководство, объективно заинтересованное в развитии насколько можно более масштабного партизанского движения, осознавало, что действия партизан могли быть эффективнее. В начале апреля 1942 г. Генштаб РККА отдал штабам направлений и фронтов распоряжение о необходимости использования диверсионных групп и партизанских отрядов для понижения маневренности противника, создания для него затруднений с подвозом и эвакуацией. Распоряжение было в своем роде уникальным; по крайней мере, до этого Генштаб практически не обращал на партизан внимания. В марте – апреле 1942 г. командующий Западным фронтом Г.К. Жуков приказывал партизанским отрядам усилить боевые действия на коммуникациях противника; именно в этом были заинтересованы действующие войска. Тогда же армейские политорганы активизировали пропагандистские мероприятия на оккупированной территории.

Кризис, переживаемый ведомственными системами по управлению партизанским движением; заинтересованность военных в повышении эффективности действий партизан; рост партизанских отрядов, тесно взаимодействующих между собой вне зависимости от изначальной ведомственной принадлежности – все это свидетельствовало о необходимости создания новой, централизованной системы управления партизанским движением. 

Однако воплотить это на практике было не так-то легко. 

Попытки централизации на базе какого-либо одного ведомства вели к весьма острым и болезненным конфликтам, негативно влиявшим на эффективность партизанского движения. Так, начальник оперативно-чекистской группы, занимавшейся руководством партизанским движением в Крыму, жаловался в Центр: «Всю разведывательную работу вела исключительно оперативно-чекистская группа, но в силу неимения своей связи добытые материалы передавались разведотделу Крымского, а затем Северо-Кавказского фронта, который не только эти данные, но и в ряде случаев пакеты, доставленные на самолетах из партизанских отрядов и непосредственно адресованные НКВД Крыма, умышленно не передавались нам. Этот самый разведотдел и его руководитель Капалкин, а так же маршал Советского Союза Буденный вместо помощи всячески мешали нам в работе». Таким образом, попытка решить проблему в рамках фронта волюнтаристской передачей задач руководства партизанским движением в ведение какого-либо одного ведомства оказывалось неэффективными.

Докладные записки о необходимости создания централизованной системы управления партизанами, которые направляли руководству страны непосредственно занимавшиеся вопросами партизанского движения военные, до тех, в чей компетенции было принимать решения, не доходили и никакой реакции не вызывали. Руководство страны, еще сравнительно недавно (в начале января 1942 г.) принявшее принципиальное решение о руководстве партизанскими формированиями через сложившиеся ведомственные системы, сосредоточилось на решении более важных задач и искренне полагало, что в области организации партизанского движения все обстоит нормально.

Таким образом, ситуация казалась безвыходной: попытаться изменить ситуацию на уровне фронтов и армий означало взорвать баланс между ведомственными системами и спровоцировать разрушительные для партизанского движения межведомственные конфликты, а в масштабе страны изменить ситуацию было невозможно, поскольку информация о неожиданном кризисе существующих систем управления партизанским движением не доходило до руководства страны. 

Существуют моменты, когда кажется невозможным сойти с пути, ведущего к катастрофе, когда кажется, что грядущая катастрофа объективно обусловлена, неизбежна. В такие моменты изменить идущий своим чередом ход событий невероятно трудно, но зато тот, сумеет это сделать, входит в историю. 

Для советского партизанского движения весна 1942 г. была периодом кризиса, периодом, когда решался вопрос о том, смогут ли партизанские формирования влиять на стратегический ход войны, или же их действия останутся хоть и массовыми, но локальными по существу акциями, причиняющими противнику неудобство, но не влияющими на положение на фронтах. 

Естественный ход событий делал более чем вероятным первый вариант; то, что на самом деле реализован оказался второй, стало следствием усилий одного человека. 

Полковник И.Г. Старинов, кадровый диверсант с довоенным стажем, человек, летом и осенью 1941 года сделавший многое для организации партизанских формирований в Белоруссии и на Украине, был не единственным, кто писал руководству страны о необходимости централизации управления партизанским движением. Однако делал это он с исключительной энергией и упорством, подобных котором не проявил никто. 

В течение всей весны 1942 г. помимо выполнения своих непосредственных обязанностей помощника начальника штаба инженерных войск РККА и начальника Оперативно-инженерной группы Южного фронта, Старинов непрерывно обращался с идеями о том, как повысить эффективность партизанских действий к ко всем, с кем встречался по службе – от своего непосредственного начальника генерала М.П. Воробьева до контр-адмирал С.Г. Горшкова и секретаря ЦК КП(б) Белоруссии П.К. Пономаренко. Он разрабатывал докладные записки о необходимости централизации партизанского движения и создания частей специального назначения, под которыми убеждал подписаться тех, кто имел какой-нибудь вес для руководства страны – даже если к партизанам они не имели никакого отношения. Наконец, будучи в Москве, Старинов обратился к начальнику артиллерии Красной Армии, заместителю наркома обороны генерал-полковнику Н.Н. Воронову. Воронова он хорошо знал по Испании, где тот был старшим военным советником на том же фронте, где действовали диверсионные отряды Старинова. 

24 мая 1942 г. Воронов обратился к Сталину с предложениями о совершенствовании руководства партизанской борьбой. Их суть сводилась к следующему: создание единого центра по руководству партизанскими и диверсионными действиями в виде партизанского фронта с командующим фронтом и его штабом, подчиненного Ставке ВГК, при фронтах создать оперативные группы по руководству партизанскими действиями. Кроме этого, предлагалось от действий крупных отрядов перейти к действиям многочисленных, мелких неуязвимых групп и отрядов. Стилистика документа ясно говорит о том, что в его написании принимал участие полковник Старинов.

«Через несколько дней я докладывал в Ставке по неотложным делам, - вспоминал впоследствии Воронов. – Верховный задержал меня и предложил принять участие в рассмотрении других вопросов. Он взял со стола папку и изложил присутствующим содержание моей докладной записки. Мои предложения были приняты полностью». 

Так увенчались успехом многомесячные усилия Старинова; руководством страны было принято принципиальное решение о централизации партизанского движения. 

В двадцатых числах мая первый секретарь ЦК ВКП (б) П.К. Пономаренко был вызван в Москву. Когда зимой 1941 – 1942 гг. идея о создании ЦШПД появилась впервые, Пономаренко был назначен его начальником; теперь Центральный штаб создавался вновь и Пономаренко не без основания надеялся, что возглавит его именно он. В Москве его постигло жестокое разочарование. «В одном из отделов ЦК, - вспоминал впоследствии Пантелеймон Кондратьевич, - меня представили В.Т. Сергиенко – наркому внутренних дел УССР, который прибыл в столицу так же в связи с предстоящим решением ГКО о создании Центрального штаба партизанского движения. Только на этот раз именно он должен был возглавить ЦШПД». 

Мемуаристы, когда-либо сталкивавшиеся с наркомом внутренних дел Украины комиссаром госбезопасности 3-го ранга В.Т. Сергиенко, с удивительным единодушием характеризуют его крайне отрицательно. Выдвиженец «великой чистки», высоких постов он добился не талантами или работоспособностью, а палаческой исполнительностью и лояльностью вышестоящим. Во время обороны Киева в 1941 году, он донес на командующего Юго-Западным фронтом М.П. Крипоноса и члена военного совета фронта Н.С. Хрущева, что те-де, собираются сдать Киев противнику. После того как немцы все-таки обошли Киев, Сергиенко проявил растерянность и трусость, не обеспечил эвакуации аппарата НКВД Украины (800 сотрудников оказались в окружении, многие попали в плен, погибли или пропали без вести – в том числе и весь занимавшийся партизанами 4-й отдел НКВД УССР), а сам, заявив подчиненным: «Я вам теперь не нарком, и делайте что хотите», отделился от пробивавшейся к линии фронта группы чекистов, после чего полтора месяца проживал в оккупированном Харькове, а затем неожиданно появился в расположение советских войск. Благодаря заступничеству Берии и Хрущева, Сергиенко остался наркомом и, в частности, курировал организацию партизанского движения на Украине.

Теперь Сергиенко был выдвинут Берией и Хрущевым на пост начальника Центрального штаба партизанского движения. Для Берия было важно сохранить контроль над партизанами. Прямо контролировать партизанское движение по объективным причинам было невозможно; оставалось лишь посадить на эту должность своего человека. Мотивы Хрущева более сложны. С одной стороны, о личностной неприязни между Хрущевым и Пономаренко ходили легенды; потому неудивительно, что Никите Сергеевичу меньше всего хотелось, чтобы его противник начальником ЦШПД. В тот период, однако, для Хрущева возможность провести в начальники ЦШПД своего была важна и по другой причине. 12 мая началось наступление Юго-Западного фронта, ставившее целью освобождение Харькова. К 16 мая наступление застопорилось. Стало ясно, что за неудачу придется отвечать людям, прямо за эту операцию ответственным, - Тимошенко и Хрущеву; контроль над партизанами мог скомпенсировать для Хрущева последствия поражения на фронте.

Комиссар госбезопасности 3-го ранга Сергиенко был сотрудником НКВД, и как таковой, устраивал Берия. Он был наркомом внутренних дел Украины и, как таковой, устраивал Хрущева. Наконец, он обладал достаточно высоким рангом для назначения начальником ЦШПД. 27 мая Берия представил Сергиенко Сталину; согласно «Журналу посещений…», разговор длился почти час.

Пономаренко же наркомвнудел УССР не удовлетворял совершенно; впоследствии он простодушно признавался: «мне будущий начальник Центрального штаба пришелся не по душе». Пантелеймон Кондратьевич был опытным аппаратчиком и понимал, что даже если Сергиенко и станет его непосредственным начальником, это будет не концом подковерной борьбы, а ее началом. Поэтому он справился в ЦК о кадрах, предназначавшихся на руководящие должности в ЦШПД, приступил к вербовке сторонников. Так, помощник начальника Оперативного отдела ЦШПД майор А.И. Брюханов, рассказал в своих мемуарах о том, как Пономаренко сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. «Вы, товарищ майор, пришли к нам из армии и, разумеется, привыкли за долгие годы службы к армейской субординации и дисциплине. Это хорошо. Но не забудьте о том, что вы не только кадровый командир Красной Армии, но и коммунист. Работая у нас вы должны будите придерживаться партийного стиля работы и не ограничивать свою деятельность привычными рамками чисто военной службы… Если обстановка потребует, я вызову вас лично, не прибегая к помощи непосредственных начальников и дам соответствующие указания». Брюханов согласился на это противоречащее всем армейским порядкам, но обыкновенное для бюрократической борьбы предложение.

30 мая 1942 г. состоялось заседание ГКО, посвященное вопросам партизанского движения. Вот как рассказывает об этом Пономаренко: «Докладчиком по данному вопросу был Лаврентий Берия. Вместе с Никитой Хрущевым они подготовили предложения по основным задачам и направлениям деятельности ЦШПД, который должен функционировать при Ставке ВГК, но под руководством НКВД СССР. Доложил и о персональном составе нового органа во главе с В.Т. Сергиенко, который, по словам Берии, «очень хорошо проявил себя в должности наркома внутренних дел Украины. 

«А вам не жаль отдавать в Центр такие хорошие украинские кадры?» – спросил не без иронии Сталин, обращаясь к Хрущеву и Берия. Вслед за этим, уже более резким тоном он сказал, смотря только на Берия:

«У вас – узко ведомственный подход к этой чрезвычайно важной проблеме. Партизанское движение, партизанская борьба – это народное движение, народная борьба. И руководить этим движением, этой борьбой должна и будет партия. Сейчас то, что требуется, мы и исправим. И начальником ЦШПД будет член ЦК ВКП(б)». С этими словами Сталин взял синий карандаш, обвел стоявшую последней в представленном списке мою фамилию и стрелочкой поставил ее на первое место».

Решение о создании ЦШПД было принято.

Вход на сайт

Поиск

Календарь

«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Архив записей

Block title

  • Официальный блог
  • Министерство образования и науки Российской Федерации



    Федеральный портал "Российское образование"

     
    Единое окно доступа к образовательным ресурсам 
    Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов
    Федеральный центр информационно-образовательных ресурсов 

     



  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz